В аэропорту имени Чингисхана, впитав с воздухом доселе неизведанную Монголию, слегка помятая ночным перелетом журналистская братия оживилась.
Когда же еще выпадет такой шанс – посетить безвизовую для нас страну, не имеющую с Казахстаном прямого транспортного сообщения? Малолюдный аэропорт встретил наших новых героев степенной и малословной работой женщин-пограничников; как и подтвердилось, никаким языком, кроме монгольского, приветливое население не владеет.
Заполнив миграционную карту, кстати, она есть и на английском языке, через 10 минут адская смесь социалистического прошлого, капиталистического настоящего и многовековых традиций захватила и третью группу.
На фоне советских «хрущевок», кочегарок и разбитых дорог – бизнес-центры и люди в национальных костюмах, в общем, все то, что видели две предыдущие группы несколько дней назад.
Многочисленные экскурсии завершились в одном из самых уютных отелей столицы – «Kyokushu», группе предстояло выспаться перед рывком на север – к границе с Россией.
Улан-Батор: куда пойти, куда поехать?
На главной площади города к торжественной дате 800-летия избрания Чингисхана великим ханом была построена Галерея национальной истории с памятником Чингисхану в центре. Это – один из трех крупнейших памятников Чингисхану в УланБаторе и окрестностях.
И если его будет мало, в 54 километрах от города есть самой большой в мире памятник великому полководцу. Высота скульптуры – 40 метров, воистину гигантский размер. Посещение монумента платное, 5 000 тугриков для местного населения, 10 000 тугриков для иностранцев.
Кстати, во времена социалистической Монголии на месте Галереи национальной истории стоял мавзолей вождя монгольской социалистической революции 1921 года Сухэ-Батора.
Во время всеобщей «чингизханизации» достопримечательность была снесена, а тело забальзамированного Сухэ-Батора перезахоронено на одном из столичных кладбищ. Кто сказал, что Улан-Батор – большая деревня?
Тот… отчасти будет прав: Улан-Батор во многом состоит из 5-этажных и 9-этажных типовых жилых домов, различных учреждений и организаций, промышленных, транспортных предприятий и т. д., построенных преимущественно во времена дружбы с СССР.
Здесь есть и возникшие после 1990 года новые кварталы-застройки, складывающиеся из преимущественно одноэтажных жилых и хозяйственных построек, а также большого количества юрт. Среди всего этого добра растут бизнес-центры и коттеджи, ну и, конечно, новенькие автоцентры – в «Красном богатыре» официально представлены большинство автомобильных брендов, включая премиум, таких как BMW и Mercedes-Benz.
Однако автопарк монгольской столицы представлен преимущественно секонд-хэндом из Японии и Южной Кореи. Благодаря низким таможенным ставкам улицы завалены праворульными Toyota и самым популярным в этой стране Hyundai Accent всех поколений.
Помимо всего прочего, очень много гибридных «Приусов», особенно первого поколения. Ввиду того, что бензин стоит больше одного доллара – логично. АЗС, в отличие от всей страны, здесь больше, есть даже и 95-й бензин, литр которого стоит 1.23 на пересчет в американскую валюту.
Потрясающе открытые и общительные монголы встретили нас улыбками и ответными приветствиями. В масштабах вечности этот этнос застрял в детском возрасте, сохранив некоторую дикость и аутентичность. Не стану утрировать – на коне по коридорам отеля никто не ездил, зато запросто можно было встретить жителей всех возрастов в национальных костюмах.
Причем это была повседневная одежда – не выходная, как я подозревала сначала. Ведь мы приехали в Монголию в их великий праздник – Наадам. Встречалась и обычная европейская одежда, но ни откровенных, ни супермодных нарядов, а тем более девушек в мини я не встретила. Видимо, здесь чтут традиции сильнее, чем у нас.
